Воскресенье, Июнь 16, 2019
ГЛАВНАЯ > Интересное > О чем молчат фильмы про путешественников и благородных пиратов

О чем молчат фильмы про путешественников и благородных пиратов

Читая о моряках древности, удивляешься их стойкости. Кук девять лет потратил на три кругосветки. Колумб два с половиной месяца добирался до Багам. Викинги два месяца мотались по волнам до Гренландии. Примерно столько же они шли морем до Царьграда. В любом случае получалось долго. Возникает вопрос: как обстояло с гигиеной и отправлением естественных потребностей? Дорога-то дальняя, вытерпеть сложно. Особенно интересен вопрос с точки зрения военных и исследовательских (что долгое время было одно и то же) кораблей.

Экипаж купца невелик. Даже с учетом пассажиров. Только минимум для управления и защиты. Другое дело военная посудина. Там как минимум полтора штатных экипажа (всегда брали запас – на долгих переходах моряки мерли как мухи – витаминов не хватало) и столько же солдат. Так что скученность получалась огромная. Спали, например, где придется (гамаки появились уже после открытия Америки – подсмотрели у южноамериканских индейцев), и на корабле никогда не хватало места чтобы отдохнуть всему экипажу разом – только по очереди.

Ну а где их столько разместишь...
Ну а где их столько разместишь…

С небольшим экипажем и малым судном, вроде викинговского дракона, в случае нужды выходило просто: достаточно свесить пятую точку за борт. Но как быть на паруснике, где куча разномастного рангоута и постоянно снуют люди, внося в оснастку временные коррективы для управления судном? Приходилось изобретать.

Прежде всего, стоит найти место, наиболее спокойное при различных эволюциях. Не в плане досягаемости волн,а чтобы не часто туда бегать при сменах галса. Как оказалось, это носовая оконечность в районе бушприта. На голландском именуемая гальюн. Этот свес прежде всего имел декоративную функцию – на нем крепилась носовая фигура духа-покровителя корабля, прежде известная как гальюнная. Вот туда-то и заставляли бегать матросиков. А чтобы те не пропали без вести во время волнения, вдоль бушприта крепили сеть – для страховки. Так что моряки той эпохи действительно приходились некоторой родней обезьянам – пользование такой снастью требовало определенной сноровки. Потом уже стали устраивать решетки под ногами (писсуары) и деревянные воронки (для дел посолиднее). И все равно случалось, что клиентуру смывало в процессе отдавания дани природе.

Всяк лучше, чем на палубе!
Всяк лучше, чем на палубе!

Такое расположение нужника было выгодно еще и тем, что постоянно омывалось волнами – гигиена. И направлением ветра. Или от кормы к носу, или в сторону – так что основное амбре над палубой не гуляло. К тому же, на корме располагались органы управления (румпель и чуть позднее – штурвал), да и ходу туда простым морякам не было. Но вот офицеры (старшие) и капитан, жившие в кормовых каютах, пользовались своими удобствами, закрытыми от волн. Причем отдельный для всех старших офицеров и единоличный – у капитана. Все же тому негоже слабиться публично. Так что у последнего еще и своя ванна была – здоровое такое корыто. Для чего в корме в особых свесах – штульцах – делались комнатки с металлическими или деревянными воронками, выходившими за борт.

На галерах, правда, гальюн (в смысле – нос) для подобных дел не годился – там стояли пушки, порой много пушек. Поэтому на них выделялся участок румбады (или аррумбады) – бортового ограждения. Откуда все и делали свои дела в море.

Интересно, насколько заполнен оказывался гальюн, когда салаги впервые встречали пиратов...
Интересно, насколько заполнен оказывался гальюн, когда салаги впервые встречали пиратов…

Надо отметить, что некоторым категориям служащих путь до туалета выходил неблизкий. Скажем, добраться из глубин трюма но носа корабля в свежую погоду – тот еще маневр. Поэтому делали свои дела где придется – в любом темном уголке. Чтобы сие предотвратить, назначался особый человек – профос. Первичное значение этого слова не палач полковой, а «муж. , лат. переделано в прохвост, военный парашник, убирающий в лагере все нечистоты» – цитата из словаря Даля. Собственно, это был ассенизатор с фискальной функцией.

В петровском морском уставе 1720 года за справление нужды в неположенном месте полагалась порка и ощутимый штраф. И все равно все гадили там, где удобнее – к каждому члену экипажа профоса не приставишь. Так что льяльные воды в трюмах были такого состава, то современная канализация покажется нектаром. Правда, их по мере накопления откачивали. Но они стабильно пополнялись.

На корабле не гадить - соблюдаем чистоту
На корабле не гадить — соблюдаем чистоту

Сюда стоит добавить, что в путешествия набирали максимум живых консервов – коров, свиней, баранов и прочей живности. И уж этим-то точно бояться было нечего – штрафом не обеспокоишь, все равно сожрут.

Корабли воняли сильно – о том особо охотно писали первые колонисты-переселенцы. Кстати, первым делом, зайдя на стоянку, корабли открывали все трюмные люки – хоть немного проветриться перед новым рейсом.

Совсем плохо было дело с испанскими и византийскими галерами. На них в один прекрасный момент по экономическим соображениям отказались от гребцов-добровольцев – дорого. И заменили рабами. Которых приходилось для сохранности и резвости в бою (будешь сачковать – затопят вместе с посудиной) приковывать к скамьям. Соответственно, в случае чего, индивидуально его расковывать не станешь. И ходили гребцы весь срок службы под себя.

"Пашем, как рабы на галерах", гадя попутно под себя...
«Пашем, как рабы на галерах», гадя попутно под себя…

Сохранились воспоминания галерных офицеров, описывающих невообразимую вонь на этих судах (а ведь на одно весло ставилось несколько гребцов). Так что при первой возможности вольные сходили на берег – отдышаться.

Приходилось даже корректировать тактику (хотя вроде гребное судно – от ветра независимо) при внезапных рейдах и ночных нападениях на веслах – чтобы ветер шел от неприятеля. Иначе галеры быстро чуяли еще до того, как установится визуальный контакт. Вся внезапность коту под хвост.

Примерно так же получалось позднее на судах, перевозивших рабов. Если в литературе той поры встретится утверждение, что «корабль пах работорговлей» или похожее, то это не метафора, это – реальность. Известны места специальных стоянок в районе Кариб, куда заходили рабовладельческие корабли, чтобы проветриться – иначе могли появиться претензии от портовых властей в городах, где торговлю живым товаром не жаловали (были и такие в тот жестокий век). А ведь рейсы строили так, чтобы порожняком не ходить. Поэтому, сгрузив рабов, шли в Старый Свет уже с табаком и прочими колониальными товарами.

Хорошо устроились... Не забывайте подписываться на канал и ставить "пальцы вверх"!

Кстати, с мытьем тоже все обстояло плохо даже на береговых стоянках – пока не начался массовый импорт кокосового масла. Мыло из него мылится в морской воде, остальным сортам в таких условиях пенообразование недоступно.

В нашем веке прославленные морские волки (как и рыцари, впрочем) видятся очень романтизировано. Что совсем неверно – ореол-то тут с душком явным. Так что если ребенок увлекся такими персонажами, то попробуйте переключить его на Гарри Поттера или Пиноккио. Эти, по крайней мере, не так сильно пахнут.

Добавить комментарий

Pin It on Pinterest