Кто зарабатывает на производстве «Полисорба»

Уральский предприниматель Андрей Попилов привез в Россию рецепт сорбента «Полисорб» из Украины. Сегодня средство, позиционирующее себя как препарат от отравления, аллергии и похмелья, приносит бизнесмену более 1 млрд рублей выручки в год. Однако часть экспертов со скепсисом относятся к заявлениям о целебных свойствах порошка

«Немного порошка в стакане — и все говно как в Лету канет. И только звезды с облаками, когда есть в торбе «Полисорб»!» — песню с такими словами Сергей Шнуров исполнил для нескольких миллионов подписчиков своего Instagram-аккаунта в октябре 2018 года. Рекламу препарата «Полисорб» он завершил эффектным призывом «ищи и не дрищи» — и встал в один ряд с журналисткой Ксенией Собчак, комиком Ильей Соболевым, телеведущей Региной Тодоренко и другими популярными в блогосфере фигурами, которые в разное время становились лицами «волшебного» порошка.

«Полисорб» — лекарственный препарат, позиционирующий себя как средство от отравления, диареи, аллергии и похмелья. На российском рынке этот энтеросорбент, то есть средство с поглощающими свойствами для выведения из организма вредных и отравляющих веществ, выпускает предприниматель из Челябинской области Андрей Попилов. В свое время он искал лекарство для жены, а нашел идею для бизнеса.

«Полисорб», по его словам, помогает «лучше, чем московские врачи и экстрасенсы». И хотя энтузиазм владельца фабрики-производителя лекарства разделяют далеко не все эксперты, бизнес продолжает расти стремительными темпами — в 2018 году выручка компании Попилова составила 1,1 млрд рублей, а чистая прибыль приблизилась к 40 млн. Forbes изучил историю уральского предпринимателя, поговорил с его конкурентами и аналитиками и узнал, как помогло «Полисорбу» продвижение с участием звезд.

Пионер предпринимательства

Андрей Попилов родился в 1959 году в городе Чебаркуль под Челябинском. У предпринимателя несколько неоконченных образований. До службы в армии на атомной подводной лодке он учился в областном автотранспортном техникуме, после — заочно в Тюменском инженерно-строительном институте. Параллельно работал на стройках. Следующую попытку окончить вуз предпринял в Курганском сельскохозяйственном институте, но и там не защитил диплом — в 1988 году вышел закон о кооперации, и Попилов ушел в бизнес.

«Это сейчас открыть счет в банке, заказать печать, начать бизнес кажется настолько простым и понятным, что никого даже не удивляет, — вспоминает предприниматель в интервью Forbes. — В Советском Cоюзе на это отваживались единицы, потому что все были запрограммированы работать на государство».

Попилову оперативно удалось найти четырех единомышленников и организовать кооператив. Партнеры зарабатывали на всем подряд: продавали за границу «Уралы», оттуда привозили продукты и одежду, производили станки и малярные кисти, строили здания, играли на сырьевой бирже (правда, неудачно, признается предприниматель). «Мы были молодые, энергичные. Всё хотели сделать — всё могли, всё понимали, всё умели», — говорит Попилов. Параллельно в начале 1990-х он все же получил диплом о высшем образовании — в бизнес-школе при МГИМО.

По воспоминаниям предпринимателя, уже к 1994-му в бывшем кооперативе работали 200 человек. Правда, в то же время пути Попилова с партнерами разошлись — компаньоны не поделили деньги: «Я самый буйный был, поэтому вокруг меня организовались люди. А когда немножко поработали, все вдруг поняли, что они тоже всё могут. Вот и разбежались». Предательство друзей он, по собственному признанию, переживал два года.

Бизнес из аптечки

На идею нового дела Попилова натолкнула жена, которая долгие годы боролась с пищевой аллергией. В поисках лекарства предприниматель наткнулся на статью в журнале «Наука и жизнь», авторы которой рассказывали о пользе сорбентов. Сначала он попробовал лечить жену активированным углем — не помогало. Перебрал еще несколько препаратов — ничего не работало. Наконец во время поездки в Винницу Попилов наткнулся на препарат из двуокиси кремния, который с конца 1980-х производил в Ивано-Франковской области Калушский опытно-экспериментальный завод Института химии поверхности им. А. А. Чуйко Национальной академии наук Украины (в советские годы — Института химии поверхности Академии наук Украинской ССР — прим. Forbes).

Двуокись кремния — вещество в основе «Полисорба», которое применяется в фармакологии и пищевой промышленности как вспомогательный элемент. В чистом виде оно, разбитое почти до молекул, помогает при отравлениях, диарее, тошноте и других проблемах с желудочно-кишечным трактом, перечисляет Попилов. Порошок разводят водой и выпивают. В инструкции указано, что «Полисорб» выводит токсины и нормализует работу кишечника. Основные конкуренты — «Энтеросгель», «Смекта» и активированный уголь.

Технологию добычи аморфной окиси кремния изобрел химик, сотрудник корпорации Degussa AG Гарри Клопфер. Дело было в нацистской Германии в годы Великой Отечественной войны (Degussa также печально прославилась участием в производстве пестицида «Циклон Б», который использовался для массового уничтожения людей в газовых камерах концлагерей). Позднее двуокись кремния начала массово использоваться в фармацевтике. Именно на основе немецкой технологии в позднесоветской Украине был разработан «Полисорб».

В его эффективности Попилов убедился на личном опыте: «Я видел результат. Мою жену лечили в разных клиниках – местных и московских, даже всякие экстрасенсы пытались. Но помог только «Полисорб». Поэтому я решил рискнуть».

Украина к середине 1990-х наладила производство «Полисорба» для розничного рынка лишь внутри страны. Этим занималось еще одно подведомственное предприятие местной Академии наук – Джанкойско-Сивашский опытно-экспериментальный завод (ДСОЭЗ) в Крыму. «[ДСОЭЗ производил] «Полисорб» с 1991 года. Товарные знаки были зарегистрированы в Укрпатенте. С 1992 года препарат поставлялся на Украину и в Крым. Завод производил около 2000 флаконов в месяц», — вспоминала в интервью порталу Vademecum бухгалтер предприятия Екатерина Орлова.

В России же препарат к середине 1990-х еще не был зарегистрирован. Этой возможностью и воспользовался Попилов: в 1996 году он оформил права (торговую марку и регистрационное удостоверение препарата) на себя — без этих документов нельзя было начинать продажи. Предприниматель не считает, что неправомерно зарегистрировал украинский бренд. Крымское предприятие в 1990-х, по его словам, просто «фасовало» продукцию Калушского завода, а само название «Полисорб» по сути придумал основатель и многолетний директор Института химии поверхности Алексей Чуйко (скончался в 2006 году — прим. Forbes), объясняет предприниматель. Бывшая сотрудница ДСОЭЗ на условиях анонимности рассказала Forbes, что, поскольку завод ориентировался на внутренний рынок, «разбираться» с российским конкурентом в 1990-е предприятие не стало.

Андрей ПопиловАндрей ПопиловDR

Поначалу Попилов просто собирался стать официальным дистрибьютором Калушского завода в России. По собственным воспоминаниям, он договорился с предприятием о сотрудничестве и закупил первую партию сырья для «Полисорба». Правда, директор завода Геннадий Тарас заверил Forbes, что прямых контактов с уральским предпринимателем у украинской стороны не было, и предположил, что тот мог быть клиентом одного из оптовых дистрибьюторов. По мнению Тараса, бренд «Полисорб» Попилов использовал незаконно — единственным легальным правообладателем он считает Институт химии поверхности.

Так или иначе, на старт нового дела ушли все сбережения Попилова — около 1,5 млн рублей в пересчете на современные деньги, говорит он. Внушительные по тем временам инвестиции, но предприниматель верил в идею. Хотя его жена, благодаря которой и родился бизнес, «ругалась» — полагала, что муж зря тратит деньги, вспоминает Попилов.

Деньги в порошок

Регистрация «Полисорба» на территории России не только позволила начать продажи Попилову, но и развязала руки украинским производителям других препаратов на основе двуокиси кремния. Пока уральский предприниматель реализовывал препарат в розницу, его партнеры из соседнего государства — на тот момент это были предприниматели из Винницы, имен которых Попилов не называет (Винницкий медицинский университет участвовал в разработке «Полисорба» совместно с Институтом химии поверхности. — прим. Forbes) — начали поставлять сорбент оптом. Разгорелся конфликт, который привел к краху сотрудничества. «Я решил начинать уже абсолютно один, без всяких компаньонов. Было сложно, больше ушло времени», — вспоминает предприниматель.

Новую команду Попилов собирал осторожно: «Найти «готового» сотрудника, чтобы он тебя озолотил, не получится. Надо брать «сырого» человека, «дрессировать» его». По словам предпринимателя, люди в «Полисорбе» работают по 15-20 лет и разбираются в продукте лучше основателя компании. «Я коллективу все время говорил: «Гордитесь, что мы несем добро людям. Здоровье, а не наркотики и не водку, не оружие делаем»», — рассуждает Попилов.

Денег от продажи украинской партии едва хватило на организацию собственного производства. Попилов арендовал помещение в челябинском Электродном институте и закупил сырье в Германии. На каком предприятии, не помнит, но это мог быть правопреемник Degussa — корпорация Evonik, которая производит двуокись кремния под торговой маркой Aerosil. По словам предпринимателя, для производства «Полисорба» Калушский завод прокаливал сырье в печах. А он нашел другую технологию измельчения двуокиси кремния, запатентовал изобретение и разработал для этого специальное оборудование. Правда, принцип работы изобретения Попилов не раскрывает.

Рынок долго не принимал новый товар. Попилову приходилось обходить аптеки и разговаривать с фармацевтами лично. Но те принимали предпринимателя в штыки. «Фармацевт ты или нет? Медик хотя бы? Ну, тогда иди отсюда», — вспоминает он их реплики. На то, чтобы «растопить лед», ушло два года.

В 1998 году грянул кризис и все деньги, заработанные Попиловым на фармацевтическом проекте, сгорели. Восстановить бизнес удалось лишь к началу нулевых. Тогда Попилов купил и оборудовал под фабрику разрушенное здание в Копейске — городе под Челябинском. Ремонт и организация производства на первых порах съедали доходы. По данным СПАРК, несмотря на растущую выручку, «Полисорб» терпел убытки: в 2004 году выручка компании составила 569 000 рублей, убыток — 151 000, в 2005-м выручка выросла в четыре раза — до 2,3 млн рублей, убыток — почти до 700 000 рублей.

Попилов признается, что, если бы знал заранее, с чем придется столкнуться, не ввязался бы в историю с «Полисорбом»: «Предприниматель должен быть слегка полоумный. Нормальный, тот, кто трезво рассуждает, не засунет башку в неизвестность, не истратит все свои деньги».

Застолбить нишу

Основной задачей предпринимателя было «застолбить нишу», чтобы название «Полисорб» стало нарицательным — как аспирин. Работа шла в нескольких направлениях. Чтобы о препарате узнало профессиональное сообщество, Попилов совместно с несколькими институтами начал проводить клинические испытания и лоббировать публикации в отраслевых изданиях научных статей, написанных в соавторстве с учеными. В них говорилось об опыте употребления «Полисорба» при остром пищевом отравлении, похмелье и других недугах. Всего к 2014 году вышло более 50 публикаций. Финансировались они «Полисорбом», не скрывает Попилов.

Опрошенные Forbes эксперты со скепсисом изучили научные статьи, посвященные препарату. «На первый взгляд, не вижу публикаций в международных рецензируемых журналах. Есть статьи вообще без реквизитов. В каком журнале и когда они были опубликованы, каков их DOI (стандарт обозначения информации в сети — прим. Forbes) — загадка. Научность этой массы, мягко говоря, требует проверки и подтверждений», — говорит терапевт, научный журналист Алексей Водовозов. С ним согласен гастроэнтеролог, гендиректор клиники «Рассвет» Алексей Парамонов: «Эти статьи «научные» в нашем отечественном понимании — они годятся для продвижения препарата или защиты диссертации. Но неравномерность выборки, сверхмалые группы и отсутствие рандомизации не позволяют считать их основой для выводов об эффективности или безопасности аморфного диоксида кремния».

Попилов уверен, что все усилия по раскрутке препарата среди фармацевтов были не напрасны: «Самое сложное в бизнесе — ждать и терпеть. Большинство тех, кто начинает свое дело, его бросают от того, что не выдержали, не вытерпели. Ожидали, к примеру, результат через год. А его и через три года может не быть».

В случае «Полисорба» выручка продолжала стабильно расти год от года. В 2014-м показатель составил 228,5 млн рублей, еще через год — уже 385 млн. «На тот момент «Полисорб» уже твердо стоял на ногах. Но нам нужен был прорыв. Мы начали искать новые возможности и каналы продвижения. Чтобы «Полисорб» был в каждой аптечке у каждой семьи в мире», — рассказывает Михаил Попилов, сын Андрея Попилова и нынешний гендиректор АО «Полисорб».

Цена доверия

За «прорывом» компания отправилась в интернет. По данным Google Trends, количество поисковых запросов и интерес к «Полисорбу» начал расти в 2015 году и достиг пика в 2019-м. В ход шли как традиционные форматы продвижения — контекстная и баннерная реклама, публикации в СМИ, — так и эксперименты с блогерами и другими медийными персонами.

Если до старта новой маркетинговой стратегии основными покупателями «Полисорба» считались мамы с детьми, то сегодня средство метит в гораздо более массовую аудиторию. «Мы решили «воспитывать молодежь», говорить на понятном для нее языке. Сейчас у наших рекламных кампаний более персонализированный подход, разбивка целевой аудитории на сегменты», — объясняет Михаил Попилов. Информация адаптируется под каждую аудиторию: мамам с грудничками — одно рекламное сообщение, мужской аудитории — другое, молодежи — третье, туристам — четвертое. В зависимости от покупательского сегмента меняется позиционирование: кому-то «Полисорб» представляют как средство от аллергии, кому-то — от отравления, похмелья или диареи.

Похмелье и диарея — «стихии» Сергея Шнурова. Певец признавался в интервью журналисту Алексею Пивоварову, что поучаствовал в продвижении «средства от поноса» за гонорар в 3 млн рублей — за каждый рекламный пост. Всего лидер группировки «Ленинград» посвятил «Полисорбу» не менее трех песен и стихотворений. Причем Шнуров всегда акцентировал внимание аудитории именно на тех свойствах препарата, что помогают справиться с последствиями чрезмерного употребления алкоголя и расстройством желудка.

А вот Ксения Собчак в своем YouTube-шоу упирала на умение сорбента вывести из организма вредные вещества и помочь при отравлении. В этих же или других своих целебных «ипостасях» препарат появлялся в аккаунтах еще многих знаменитостей.

Директор «Полисорба» по маркетингу Елена Быкова в интервью «Коммерсантъ FM» оценивала сотрудничество с «инфлюенсерами» в 15% месячного рекламного бюджета. «Если это [комик] Илья Соболев в YouTube, то это очень пошлые шутки. Мы бы для него никогда текст не написали. Шнурову я прописывала техзадание, что должен быть мат, провокация, что мы делаем прямую рекламу, в лоб, чтобы она была веселая, клевая, зажигательная, чтобы она зашла и все прочее. Но полностью песню, конечно, придумывал он и никто иной», — рассказывала менеджер.

По оценке Михаила Карпушина, директора по маркетингу агентства GetBlogger, расходы на привлечение в кампанию топовых блогеров (Шнурова, Собчак, телеведущей Регины Тодоренко, актера Стаса Ярушина) могла обойтись «Полисорбу» в 11 млн рублей. «Для запуска массовых продуктов, которые продаются федерально, в частности, «Полисорба», блогеры — великолепный инструмент, который дает охват, сравнимый с телевизионной рекламой. При этом по цене он гораздо дешевле, чем любой другой вид рекламы», — объясняет эксперт. По его словам, главное преимущество этого маркетингового инструмента в том, что аудитория доверяет блогеру и доверие переносится на рекламируемый товар.

Безопасный и агрессивный

К продвижению «Полисорба» нашлись претензии у опрошенных Forbes экспертов. Так, член комиссии РАН по противодействию фальсификации научных исследований Петр Талантов раскритиковал некоторые тезисы из рекламы сорбента: «Нарратив о том, что препарат необходим неограниченно широкому кругу людей, поскольку очищает тело от токсинов и предотвращает заболевания, построен на нескольких необоснованных утверждениях: нет никаких причин считать, что «плохая экология» приводит к появлению в кишечнике отложений «шлаков и токсинов», так же, как нет причин считать, что профилактическая «очистка» кишечника препаратами такого типа может принести пользу здоровью». По мнению Талантова, подобные агрессивные маркетинговые уловки вводят потребителей в заблуждение.

Попилов считает заключение члена комиссии РАН по противодействию фальсификации научных исследований «очень поверхностным». «Объясняю: «плохая экология» приводит к появлению «шлаков и токсинов» не в кишечнике, а в организме. И «Полисорб» чистит не кишечник, а кровь, через обоюдный обмен между содержимым кишечника и кровью. То есть человек может надышаться токсическим газом, через легкие токсин попадает в кровь, далее печенью вбрасывается через желчные пути в желудок и в этот момент происходит связывание токсина «Полисорбом» и выведение из организма естетвенным путем. Это очень популярно и упрощенно!» — объясняет предприниматель.

Целесообразность применения энтеросорбентов действительно ставится под сомнение — их эффективность в метаанализах достаточно аргументированно оспаривается, рассуждает терапевт, научный журналист Алексей Водовозов. «Если мы посмотрим топик по теме острой диареи на известнейшем медицинском профессиональном ресурсе UpToDate, то выясним, что их [энтеросорбентов] там вообще нет. Современный подход при диареях — восполнение потери жидкости и электролитов. Адсорбенты, наряду с другими классами препаратов, применяться могут, но они не изменяют течение болезни и не уменьшают потерю жидкости, то есть главную задачу выполнять не помогают», — говорит эксперт.

Андрей ПопиловАндрей ПопиловФото DR

В то же время Водовозов напоминает, что «Полисорб» — известный препарат, нетоксичный и неоднократно проверенный: «Как сорбент он работает — тут без вопросов». «Производитель, кстати, в инструкции и на сайте совершенно честно пишет: неселективный энтеросорбент. То есть неизбирательный. Он гребет на себя все без разбору — токсины, молекулы пищи, полезные биологически активные вещества и так далее. И в этом смысле реально действует», — заключает эксперт.

Алексей Парамонов из клиники «Рассвет» обращает внимание, что из базы данных профессиональных публикаций PubMed очевидно «большое количество исследований безопасности «Полисорба», поскольку тот используется «в пищевой промышленности как разрыхлитель и в фармацевтической — как наполнитель таблеток». О безвредности препарата говорит и Андрей Кондрахин, кандидат медицинских наук, врач клинической фармакологии из ГБУЗ МО «Чеховская областная больница»: «Особого вреда, кроме запоров, от употребления «Полисорба» нет, потому что препарат не всасывается в стенки желудка и выводится из организма в неизменном виде».

Бой с тенью

Несмотря на скепсис экспертов, инвестиции в продвижение в последние годы помогли «Полисорбу» продолжить наращивать темпы экспансии. По данным СПАРК, в 2017 году компания заработала 842 млн рублей выручки, в 2018-м — впервые перевалила за 1 млрд. Также «Полисорб» пытается выходить на зарубежные рынки — препарат продается уже в 17 странах Европы. «Мы нашли партнеров в США и планируем начать регистрацию в странах Азии и Латинской Америки», — рассказывает Михаил Попилов. Для этого в октябре 2019 года компания запустила вторую фабрику, мощности которой в семь раз больше, чем у первой.

Объем всех розничных продаж сорбентов в России за 2018 год составил 6,96 млрд рублей, оценивает гендиректор аналитической компании DSM Group Сергей Шуляк. По данным DSM, лидером рынка с долей 32,5% стал «Энтеросгель», следом шли «Смекта» (15%), активированный уголь от разных производителей (13,7%) и «Полисорб» (13,3%). За девять месяцев 2019-го препарат от семьи Попиловых уже нарастил собственную долю до 20% при том, что доли «Энтеросгеля» и «Смекты» остались на том же уровне, добавляет эксперт.

Простота рецепта и популярность «Полисорба» привлекают внимание конкурентов. Для защиты от них Попилов зарегистрировал препарат не только в России, но и Германии, и оформил права на товарный знак и его производные. По данным Роспатента, АО «Полисорб» принадлежат Polisorb, «Полiсорб», Polysorb, «Полисорб МП». Также компания зарегистрировала товарный знак Polisorb в США, Новой Зеландии, Австралии, Сингапуре, Израиле и других странах. Оформление документов за границей заняло около десяти лет и обошлось почти в $3 млн, говорит Андрей Попилов.

Подобные вложения стратегически верны, считает Александра Курдюмова, старший партнер юридической компании Versus.legal. «Закон использует такое понятие, как «дата приоритета». Это означает, что в спорах побеждает тот, кто подал заявку на регистрацию знака раньше. АО «Полисорб» законным образом монополизировал обозначение «Polisorb» и «Полисорб» в отношении медицинских препаратов на территории России и множества других государств», — объясняет юрист.

После присоединения к России Крыма Джанкойско-Сивашскому заводу, вслед за которым Попилов в свое время начал использовать бренд «Полисорб», пришлось превращаться в ГУП и менять украинские документы на российские. Его товарные знаки были признаны на территории России. Получилось, что в 2015-м на рынке параллельно существовали идентичные бренды из Крыма и Челябинской области. Копейский «Полисорб» пытался оспорить это решение в Роспатенте, но закон встал на сторону крымского завода. Несмотря на тяжбу, Андрей Попилов параллельно организовал на ДСОЭЗ ограниченную фасовку «Полисорба».

В декабре 2016-года предприниматель выкупил права на товарные знаки у крымского производителя. Сам он, правда, объясняет сделку социальной поддержкой предприятия в новом российском регионе. «Их очень «умная» директор [Галина Мироненко] на волне объединения [Крыма с Россией] решила продавать под нашей маркой и незаконно зарегистрировала торговую марку, которую мы бы все равно отсудили. Лицензию на производство они даже не получили – у них не было условий: сидели в брошенном помещении разорившегося банка», — приводит свою версию событий предприниматель. Выкуп прав, по его словам, был замаскированной помощью «коллегам (сотрудникам крымского завода — прим. Forbes), которые много месяцев не получали зарплату». Информация о задержке выплат на предприятии в то время действительно регулярно всплывала в СМИ.

Сенатор от Крыма Ольга Ковитиди в 2018-м поднимала в Совете Федерации вопрос о необходимости поддержки производства «Полисорба» в Крыму (на вопросы Forbes парламентарий не ответила), но запустить конкурента Попилова так и не удалось. Сотрудница завода на условиях анонимности рассказала Forbes, что в июле 2019-го производственные мощности были перепрофилированы и предприятие стало частью «Крымского винзавода» (эту информацию подтверждают данные СПАРК). Галина Мироненко отказалась давать комментарии Forbes.

Конкуренты в кустах

«Конкуренты уже повыскакивали из кустов. За последние годы мы их столько видели, со столькими судились», — сетует Андрей Попилов. Несмотря на юридическую защиту, препараты с созвучным «Полисорбу» названием и похожим составом продолжают появляться. «Сейчас на российском рынке есть уже пять таких БАДов, четыре из них производятся на одной фабрике под одним регистрационным удостоверением с разными названиями. Регистрационные удостоверения эти производители получают в странах СНГ и внедряют свои продукты у нас на рынок», — рассказывает Вера Кобелева, коммерческий директор «Полисорба».

Самый известный из эпигонов «Полисорба» — пензенская «Фармацевтическая фабрика», которая принадлежит предприятию «Эрциг». В 2018–м предприятие начало производить препараты «Альфасорб» и «Новосорб». По словам Кобелевой, покупатели начали жаловаться, что в аптеках вместо «Полисорба» им предлагают купить аналог – якобы новый продукт от копейского производителя. Компания даже заказала у ВЦИОМ исследование, результаты которого показали, что 70% потребителей считают конкурентов и «Полисорб» идентичными препаратами. Конфликт с пензенской фабрикой уже перетек в судебную плоскость.

Совладелец и гендиректор «Эрцига» Дмитрий Маслов рассказал Forbes, что Роспотребнадзор провел проверки продукции «Фармацевтической фабрики» и не выявил нарушений («Полисорб» оспаривает решение надзорного органа в суде). «Нападки «Полисорба» тянутся год. Прокуратура, полиция, Роспотребнадзор — все проверки завершены. Все хорошо, но им [«Полисорбу»] это не нравится», — комментирует Маслов.

«Компания активно защищает свою интеллектуальную собственность всеми доступными для нее способами», — комментирует тяжбы «Полисорба» Александра Курдюмова из юридической компании Versus.legal.

Паразитирование на чужих идеях и разработках, недобросовестное использование интеллектуальной собственности — частая и распространенная практика, рассуждает Мария Дорошенко, экс-руководитель Центра общественных связей Роспатента, автор и ведущая блога «Чувство собственности». С другой стороны, потенциальным конкурентам «Полисорба» можно заранее позаботиться о том, чтобы в будущем случайно не столкнуться с правообладателем в суде. «Существуют сервисы, позволяющие на стадии зарождения нейминга компании провести первичное исследование на оригинальность и новизну, с тем чтобы получить свидетельство на товарный знак быстрее и избежать последующего возможного столкновения клонов», — советует эксперт.

Тихая гавань

Войны с клонами и громкие маркетинговые акции «Полисорба» сегодня обходятся без активного личного вовлечения основателя компании. В 2013 году Андрей Попилов отошел от операционного управления бизнесом и посвятил себя строительству яхт. Сначала присматривал судно для себя, но изучил рынок и решил, что на этом можно заработать.

Яхта производства компании Андрея Попилова в СевастополеЯхта производства компании Андрея Попилова в СевастополеФото DR

Поначалу, как и с «Полисорбом», он рассчитывал перепродавать турецкие суда в России. «Я пообщался с теми, кто проектировал, кто организовывал строительство, увидел, что совсем бестолковый народ. И решил начинать сам делать», — объясняет Попилов. Российские инженеры показались ему надежнее.

Предприниматель хотел организовать производство недалеко от Москвы или Санкт-Петербурга, чтобы быть ближе к потенциальным покупателям. Но близ столиц под верфь не нашлось подходящей территории. Пришлось присмотреться к Севастополю — в крымской гавани незамерзающий порт и дешевая рабочая сила. «Мы только первое объявление дали, а у нас очередь выстроилась из инженеров и конструкторов. Можно было выбирать», — рассказывает Попилов.

Предприниматель сам придумывает дизайн яхт — рисует эскизы и передает их конструктору. Одна 20-метровая лодка от Попилова стоит около 50 млн рублей — по словам предпринимателя, в 2-3 раза дешевле зарубежных аналогов. Основной канал продаж — отраслевые выставки, главная из которых проходит в Дюссельдорфе.

По данным СПАРК, судостроительная компания «Попилов» в 2018 году получила 708 000 рублей выручки и около 8 млн рублей убытка. «У «Полисорба», конечно, рентабельность намного выше, но яхты — это для души», — мечтательно заключает предприниматель. Он не скрывает амбиций по наращиванию масштабов своей бизнес империи: план «Полисорба» по выручке на 2019-й — 3 млрд рублей.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.