Воскресенье, 31 мая, 2020
ГЛАВНАЯ > Сплетни и новости шоубиза. > Как российский шоу-бизнес справляется с кризисом

Как российский шоу-бизнес справляется с кризисом

Героем нового выпуска «Forbes Карантин» стал Павел «Пашу» Курьянов, сооснователь холдинга Black Star. Как компания справляется с кризисом, какую цену ей пришлось заплатить за скандальный клип с Тимати и Гуфом, есть ли шанс на контракт с лейблом у музыканта-оппозиционера и почему онлайн не спасет концертный бизнес?

Ситуация очень тяжелая почти по всем направлениям. Но, мне кажется, нам грех жаловаться. В целом, обстановка в нашей компании стабильнее, чем во многих других — наверное, и потому, что бренд помогает, и потому, что мы постоянно думаем о возможностях получения дополнительного дохода. К тому же в онлайн-среде наша доля больше, чем у других компаний. Если говорить в частности, то музыкальный лейбл сильно пострадал, поскольку вся концертная деятельность и большинство рекламных контрактов приостановились. В сфере ретейла нет продаж, соответственно, нет и денег, чтобы заказывать у нас рекламу. По сути, остался только доход от стриминга, который мы получаем лишь месяца через три после выпуска контента.

Доходы нашего холдинга стали значительно ниже того уровня, который необходим для обеспечения прожиточного минимума компании. Мы оптимизировали расходы, оставив только самые основные. В первую очередь, мы тратим денежные средства на создание контента, который будет помогать увеличивать наш стриминг. Сложность еще и в том, что ввели ограничения по перемещению, а создание всего контента исключительно в домашних условиях практически невозможно. Поэтому мы сталкиваемся с большими сложностями, приходится выкручиваться. Например, для записи песен некоторым артистам нашего лейбла мы купили домой различные музыкальные установки, загрузили программы, чтобы они могли работать, сидя дома. Наша основная задача заключалась в том, чтобы выпустить в апреле рекордное количество контента, который поможет с мая по июль увеличить показатели уровня дохода, что обеспечит хотя бы покрытие издержек.

Скорее всего, (после кризиса) по ряду направлений бизнеса произойдет изменение бизнес-модели и оптимизация постоянной части расходов. Мы, в принципе, давно об этом думали, но такое решение принять было очень сложно. Потому что любая операционная деятельность, которая уже создана, дает тебе определенный уровень комфорта — сидишь в лучших условиях, на тебя работает большее количество людей, которые в том числе решают мелкие вопросы. У тебя освобождается время на то, чтобы заниматься тем, что тебе нравится, или проводить его с семьей. При этом определенная часть денежных средств сжирается. Поэтому в новой реальности принято решение изменить все бизнес-модели, серьезно пересмотреть расходы и оставить только те, которые влияют напрямую на источники заработка и на сам бизнес. С точки зрения людей — каждые две недели мы их оцениваем, чтобы понять, кто из нашей команды, условно, создает добавленную стоимость на свою зарплату или на стоимость своего участия в наших проектах. И если раньше мы на какие-то моменты закрывали глаза, то сейчас требования к каждому сотруднику повысились. Если человек не подпадает под определенный критерий эффективности работы на своем месте, принимается решение либо о том, чтобы убрать этого человека из команды, либо заменить его на более эффективного сотрудника, либо просто упразднить рабочее место.

Около 15% штата пришлось сократить. Со всеми, конечно, пришлось договариваться. Потому что, наверное, не очень правильно просто взять и отпустить человека в такой ситуации. Что касается оптимизации, она заключалась в том, что мы договаривались с сотрудниками о снижении зарплат на период пандемии. Для около 80% людей мы сократили зарплаты. Есть сотрудники, которым мы не снижали зарплату — таких, наверное, около 25%. Это люди, на которых удар пришелся сильнее всего, они сейчас работают еще больше, чем раньше. Это все те, кто создают продукт или, например, работают в сервисе доставки. У нас был достаточно маленький штат сотрудников, работающих на доставку, а сейчас большой. Также мы не сокращали зарплаты людей, которые заняты на производстве и каждый день ездят на работу.

О перспективах после карантина

В некоторых сферах бизнеса возникнет вопрос о том, что же делать, если до 1 июня не будет принято решение о возобновлении работы предприятий. У нас есть постоянные статьи расходов, которые, к сожалению, убрать невозможно. И не все наши партнеры, которым мы должны выплатить деньги, идут навстречу. Поэтому будет серьезный вопрос: либо закрывать бизнес в этих местах и искать новые варианты, либо договариваться с теми, кому мы должны. Критическая точка для нас — 1 июня, после которой у половины направлений нашего бизнеса начнутся очень серьезные проблемы. И, в большей степени, это будет связано с потерей крайне важной части команды, которой придется искать другие источники заработка. И не факт, что после снятия карантина мы сможем этих людей вернуть — либо потому, что они найдут другой источник дохода, который им понравится, о котором они раньше не думали, либо потому, что поток клиентов даже после открытия будет настолько низким, что они не смогут зарабатывать тем, что им нравится, а придется зарабатывать где-то на стороне.

В среднем Black Star Burger приносит около 30% общего дохода. Приблизительно 20-25% дохода приносит музыкальный лейбл. Доли остальных направлений в общем объеме доходов холдинга практически равны: на бренд одежды приходится 15%, на барбершопы — около 10%, доля гейминга и «карвоша» (Forbes. — car wash, автомойка) составляет 3% и 7% соответственно.

О невозможности получить помощь

Арендодатели делятся на две категории. Первая — те, кто сразу четко определяет процент скидки, на который они согласны. Он все равно обременителен для нас в финансовом плане при том количестве объектов, которыми мы располагаем. А есть арендодатели, которые занимают весьма странную позицию, они говорят: «Да, мы договоримся, но давайте мы будем решать этот вопрос, когда снимут карантин. Посмотрим, сколько месяцев объект был закрыт, и потом обсудим, какая будет цена». Это вводит нас в рисковое положение.

Здесь можно выделить две проблемы. Первая — нет судебной практики в новых условиях, непонятно как будет себя вести суд. Если бы ввели чрезвычайное положение в стране, и в законодательстве было бы зафиксировано, как люди должны действовать в такой ситуации, было бы проще. А сейчас решения зависят напрямую от воли судьи. Второй сложный момент — как действовать сейчас. Ведь сейчас государство, с одной стороны, ввело ограничение на банкротство в течение шести месяцев, но, с другой стороны, заявило о том, что 50% стоимости аренды мы должны заплатить сейчас, а еще 50% можно оплатить до конца следующего года, в том числе по коммерческой недвижимости. Но у тебя может не быть этих 50%, и тебя могут выкинуть из помещения вместе со всем ремонтом, который ты сделал, и еще не факт, что ты свое оборудование заберешь. Ситуация очень шаткая.

Мы ничего не получили (от государства). Мы даже побоялись писать письмо с просьбой поддержки со стороны государства, потому что если бы это письмо оказалось в интернете, все бы в очередной раз начали говорить о том, что у нас связи в аппарате госуправления. Пока мы ждем общих правил. Но могу сказать честно, что мы обращались за помощью в банки. Ведь правительство анонсировало, что банки будут давать беспроцентный или низкопроцентный кредит под государственные гарантии. Ни одного кредита нам не выдали. Это первое. Второе — в правилах компенсации по выплате заработной платы, которая должна начать действовать с 1 мая, очень много противоречий. И третье — практически ничем, что на данный момент анонсировано, мы воспользоваться не можем. Мы выступали в поддержку государства не потому, что у нас были корыстные интересы, или потому что кто-то давал нам за это деньги, мы искренне считали и, в какой-то степени, до сих пор считаем, что в нашей стране правильные лидеры и правильное правительство. Но в данный момент мы остались без поддержки.

О скандале вокруг клипа про Москву

За день до выборов в Мосгордуму, прошедших 8 сентября 2019 года, Тимати и Гуф выпустили клип на трек «Москва». В тексте композиции упоминался Сергей Собянин, из-за чего аудитория заподозрила рэперов в скрытой агитации. В течение двух суток ролик набрал свыше миллиона дислайков, что стало антирекордом для российского YouTube. В результате Тимати удалил видео.

Та ситуация сказалась (на финансовых показателях) достаточно сильно. Мы смогли выровнять ситуацию, наверное, к декабрю и выйти на докризисные показатели. Понимаете, наш бренд, с одной стороны, выигрывает от того, что его представляют медийные личности. С другой стороны, мы сильно привязаны к маленьким и большим ошибкам этих медийных личностей — не только Тимати, но и моим, в частности.

Я считаю, что мы совершили ошибку, потому что выбранные слова обидели людей. Это не те слова, которыми нужно было доносить тот же самый смысл.

Это действительно тонкий лед. Когда у меня брал интервью один из корреспондентов Meduza — они проводили расследование по поводу бизнеса Black Star — я четко понимал, что мы в глазах некоторых людей выглядим, как некие полумошенники или пропагандисты. Для меня это было смешно, потому что я понимал, что некоторые наши действия действительно об этом свидетельствуют. Но, главное, мы сами же страдаем от этого. Я корреспонденту сказал: «Первым делом, посмотрите, сколько налогов мы заплатили за предыдущие годы. И вы поймете, что если бы мы были в какой-то спайке (с властью), я бы лучше эти деньги по-другому распределил и потратил на свою семью». Мы только за 2019 год заплатили более 200-250 млн рублей налогов. В ходе диалога корреспондент понял, что все не так, как кажется. В некоторых наших действиях были допущены ошибки, ведь у каждого человека свое виденье. Но, так или иначе, в основе нашего бизнеса лежит, прежде всего, бизнес. Мы учимся на своих ошибках и определяем, какие шаги правильные, а какие — нет. Такая тактика помогает нам становиться более мудрыми и стабильными и совершать поступки, которые не будут ставить наш бизнес под угрозу. Отвечая на ваш вопрос, есть ли способ избегать риски совершения неправильных действий в бизнесе — да, есть: коммуникация внутри компании.

О том, что лучше продается

У любого контента есть своя аудитория. Оппозиционный контент тоже пользуется спросом, но тема оппозиции — это очень хрупкий лед. Ведь если ты встал на сторону оппозиции, то любой другой контент уже не будет пользоваться спросом, от тебя все время будут ждать политических высказываний. С другой стороны, допустим, мне нравится Сергей Шнуров, ему удается совмещать и развлекательный контент, и писать стихи на политические темы в Instagram. Он оценивает действия политиков так или иначе. Отвечая на вопрос о том, что лучше продается, — думаю, развлекательный контент. Но оппозиционный контент, наверное, тоже интересен людям, потому что ситуация в стране непростая, и она усугубляется. Чем больше людей беднеет, тем выше будет спрос на оппозиционный контент. У каждого разное представление о достаточном уровне качества жизни. И самое главное — каждый человек по-разному видит, какой контент он готов создавать, поскольку у каждого вида контента есть свой потенциал дохода.

О том, зачем молодым артистам лейбл

Есть категория отчаянных и отверженных ребят, которые готовы участвовать в карьерной гонке самостоятельно. Есть вторая категория артистов — они достаточно творческие и талантливые, но не всегда понимают, с чего начать. Они не хотят заниматься административной работой, которой очень много. И третья категория — артисты такого плана, как Моргенштерн, которые попадают в топ-позиции хит-парадов и там остаются. Причем есть артисты, чьи песни долгое время занимают высокие позиции в топ-чартах, а есть те, кто залетают туда с одной песней, вылетают и, возможно, никогда туда не вернутся. Это для многих оказывается психологическим ударом, потому что ты взлетел, стал популярным, получил краткосрочные деньги, уже поверил в то, что у тебя будет новая жизнь, а потом лишился всех этих возможностей. Также есть артисты, у которых, возможно, нет денег для того, чтобы попасть в топ-чарт, написать хорошую аранжировку, найти себе команду. Творческий парень, хороший, перспективный, но сидит у себя, условно, в маленьком городке или даже в Москве и не понимает, с чего начать. Не забывайте, что Моргенштерн, например, в прошлом был блогером. Сейчас важнее создавать контент вокруг музыки, чем саму музыку.

Лейбл все-таки помогает артисту финансово, даже когда он ошибся — например, выпустил первую песню, вторую, третью, а интерес к ним со стороны аудитории не растет. У молодого артиста может произойти определенная фрустрация, он может потеряться и не понимать, что дальше делать, что выпускать. В таком случае важную роль играет команда, которая помогает даже после нескольких ошибок двигаться дальше. Что касается лично меня, я сторонник (идеи) меньше зарабатывать с какого-то одного проекта, но иметь команду, которая обеспечит мне стабильность в долгосрочной перспективе. Помните, например, суперартистов, которые были популярны в 1990-е годы. Сейчас многие из них несчастливы. К тому же скорость смены стилей увеличилась, Грубо говоря, сейчас тебе 20 лет, ты для молодежи крутой артист. Когда тебе исполняется 30, ты для молодежи уж не такой классный, а когда тебе 35…

Об уходе L’One и Егора Крида

В 2019 году из Black Star ушли два ключевых артиста лейбла — рэпер L’One и певец Егор Крид. L’One при этом утверждал, что лейбл пытается забрать у него права на песни, написанные им же, а Егор Крид заявил в интервью Юрию Дудю, что решил не продлевать контракт с лейблом, поскольку «перерос» уровень Black Star — создает контент сам и не хочет зависеть от продюсеров.

Мы частично пересмотрели контракты (с другими артистами после ухода L’One и Егора Крида, — Forbes), потому что есть базовые вещи, которые защищают компанию. Почти у каждого артиста, когда он начинает зарабатывать несколько миллионов в месяц и становится популярным, сносит колпак. Контракт в данном случае защищает тебя не от артиста, а от состояния, когда ему кажется, что это только его заслуга и только он понимает, как нужно продвигать свое творчество. Это с точки зрения юридической защиты. С понятийной точки зрения, то, что произошло с нашими прошлыми артистами, стоит отнести к разногласиям скорее личностного характера, нежели коммерческого — ведь, по сути, мы с ними вместе стартовали. Сейчас же мы подписываем контракты с артистами, занимая уже весомые позиции в индустрии.

За первые полгода (после ухода L’One и Крида), конечно, мы потеряли много. Егор Крид был вторым по значимости артистом после Тимати по объемам формируемых доходов, на одном уровне с Мотом. L’One занимал следующую позицию после Мота по формированию доходов — в любом случае, это существенная часть выручки. Мы потеряли максимум 32% дохода, считая только потери музыкального лейбла. Сейчас мы практически полностью восстановились.

Об онлайн-концертах

Для артиста бизнес на онлайн-концертах, конечно, не построишь. По уровню дохода — это примерно как полтора живых концерта. Можно ли на этом зарабатывать? Нет, точно нельзя. Потому что онлайн-концерт, я думаю, даже два раза в месяц никто не будет смотреть. Либо нужно извращаться и устраивать какое-то сумасшедшее шоу, как Ивлеева, например. Но одно дело устроить сорокаминутную болтовню, а другое — тебе нужно устроить такой концерт, чтобы его потом пересматривали раз 7-8. Для этого придется очень серьезно постараться.

Об оппозиции

С точки зрения оппозиционных вещей, это очень тонкий вопрос, потому что оппозиция с нашей стороны может привести к не очень хорошим последствиям в дальнейшем, нам это не нужно. Есть люди, которые этим профессионально занимаются — например, Навальный. Пусть они и занимаются. Дай Бог им здоровья. Потому что такие люди, наверное, всегда нужны, они заставляют двигаться тех, кто на какие-то вещи не обращал внимания. Но, во-первых, я бы не взялся продвигать артистов, которые оппозиционно настроены. Во-вторых, если даже брать текущую ситуацию, я все-таки на 60-65% доволен тем, что происходит в стране. Я понимаю, что могло бы быть хуже, и я, собственно, был свидетелем того, как было плохо. При этом я понимаю, что есть гораздо больше эффективных людей, которых нужно брать в команду в правительство, они должны давать результат.

О «понтах» в социальных сетях

У каждого свое представление о жизни и того, стоит что-то скрывать или нет. Мы — допусти, я, Вальтер и Тима — выросли на американской культуре, где свобода манеры самовыражения была всегда очень высокой. И нам это нравилось. Мы живем такой же открытой жизнью, не хотим что-то скрывать или думать о том, что подумают люди. Мы, конечно, стараемся в какие-то моменты ограничивать свое самовыражение, потому что понимаем, что, условно, в 1990-е годы практически все успешные люди были либо бандитами, либо ворами, либо казнокрадами. Сейчас ситуация поменялась, но у многих людей ментальность прошлых лет осталась. Хочется жить и показывать другим, что так жить можно, и у других людей с правильным видением мира это побуждает желание тоже быть успешными. Как бы для кого-то это ни было смешно, я считаю, что Black Star для огромного пласта молодежи стал катализатором нового витка развития, потому что мы показали всей индустрии, что на музыке можно зарабатывать. И огромному количеству молодых предпринимателей мы показали, что молодежь может зарабатывать большие деньги, не только создавая заводы, пароходы, а делая реальный бизнес в сфере услуг, развлечений, в сфере любого малого и среднего бизнеса. Даже если наш творческий контент не всегда людям нравится, то нужно смотреть еще на другую сторону медали.

О доставке еды

Мы столкнулись с большими проблемами, с которыми столкнулся весь ресторанный бизнес. Рестораны закрылись, и мы несем огромные расходы, в том числе за аренду. «Яндекс.Еда» и Delivery Club не смогли обеспечить нас заказами из-за того, что сами были перегружены. Мы открыли доставку и начали ее продвигать, и в настоящий момент мы практически выходим в ноль, сократив все расходы. Я считаю, наш бренд и навыки работы в индустрии развлечений помогли нам быстро перестроиться и продвинуть эту услугу.

Они (агрегаторы онлайн-доставки) забирают себе от 22% до 30% стоимости заказа. У нас на собственном сервисе доставки получается 17-18%. По сути, их норма рентабельности варьируется в пределах 4-5%. Посудите сами, возьмите в качестве примера крупную компанию — с зарплаты на каждого курьера они должны заплатить 43% налогов. К тому же у агрегаторов имеется большое количество других статей расходов для поддержания операционной деятельности. Тем, кого не устраивают условия агрегаторов доставки, я бы сказал так: «Бери и создавай свою».

О суперспособности Тимати

Я бы не начинал бизнес с нуля, не имея опыта или какой-то суперспособности. Например, когда мы начинали бизнес с Тимати, я понял, что у него есть способность, которой нет у других игроков на рынке. И помимо того, что мы были друзьями, я понял, что, имея в распоряжении его способности и мое образование, мы сможем это капитализировать. А его способность, по сути, была частично творческая, частично маркетинговая — он выдвигал интересные креативные идеи, которые нравились людям. Поэтому если вы находитесь рядом с человеком, у которого есть суперспособность, или сами таковым являетесь, то, в принципе, можно начинать заниматься собственным бизнесом. Дальше уже вопрос времени, когда вы найдете свою нишу. Остальным же людям я бы посоветовал сначала устроиться в компанию и года два посвятить тому, чтобы понять, как вообще устроен бизнес. Только потом стал бы задумывался над созданием собственного. Потому что вероятность того, что вы потерпите неудачу, 99,9%. 0,1% (на успех) всегда есть, но это 0,1%.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.