БРОД

Последнее слово Серебренникова в Мещанском суде

Кирилл Серебренников выступил в Мещанском суде Москвы с последним словом по так называемому театральному делу. Обвинение попросило для режиссера шесть лет реального срока.

В последнем слове Серебренников назвал предъявленные ему обвинения нелепыми и смехотворными, а министерство культуры, которое проходит по делу потерпевшим, — «токсичной конторой, которая в любой ситуации только предаст и подставит».  В выступлении режиссер зашифровал послание — первые буквы абзацев складываются в фразу «Я ни о чем не жалею. Сочувствую вам». Полностью речь Серебренникова опубликовала «Медуза». Forbes приводит основные тезисы выступления.

  • «Претензии Минкульта и прокуратуры, что за деньги субсидии мы сделали что-то не так, — смехотворны. Может быть, они считают, что мы не 340 мероприятий должны были сделать, а 800. Ну раз из субсидии в 216 миллионов мы 128 «украли»! Ну так хоть бы об этом сказали! Сколько мы не спрашивали потерпевшее министерство, мы так и не услышали претензии к нам. Ни в целом к проекту, ни к какому-либо его событию. Это нелепое обвинение я полностью отвергаю».
  • «Есть разные версии, почему вообще возникло «театральное дело», — от самых нелепых до сложных и конспирологических. Все когда-либо станет явным, когда-нибудь вскроются архивы спецслужб, и мы поймем, кто давал приказы, кто придумал это дело, кто его фабриковал, кто писал доносы. Сейчас это не важно — важно, что мы сделали «Платформу» со всей ее многоукладностью, свободным перетеканием жанров, с необычностью, с яркостью и непривычностью, и она оказалась онтологически чужда всей системе культуры бюрократии, культуры лояльности. И теперь понятно, что это «пострадавшее» министерство — совершенно токсичная контора, которая в любой ситуации только предаст и подставит».
  • «Жалею ли я, что я сделал «Платформу» именно такой — местом полной творческой свободы, местом, где себя смогли реализовать множество творческих людей? Нет. Жалею ли я, что бухгалтерия «Платформы», которая и является предметом всех этих судебных заседаний и расследований, была так ужасно организована? Конечно, жалею. Но, к сожалению, ни повлиять на это, ни изменить это тогда, я не мог, я ничего в работе бухгалтерии не понимаю. Я занимался бесконечным выпуском и организацией мероприятий. Я не занимался финансами».
  • «В «театральном деле» нет ни одного свидетельства, ни одного доказательства моего нечестного поведения, моего незаконного поведения, моего желания материально обогатиться за счет денег, выделенных на проект».
  • «Совершенно ясно, что бухгалтерия проекта велась из рук вон плохо, этого никто и не отрицает. <…> Но «театральное дело» — это не про бухгалтерию. Это про то, как люди, которые делают успешный театральный проект, из-за изменения в общественном климате бездоказательно объявляются «преступной группой», это про то, как государство (ведь Министерство культуры — это государство) отказывается от того, что сделано и создано им же самим на деньги налогоплательщиков, на деньги бюджета, в угоду конъюнктуре момента». 
  • «Чувство несправедливости не покидало меня все время, пока длится «театральное дело» — мне казалось, что мы все вместе и я, в частности, сделали что-то настоящее и важное для нашей страны, создав проект «Платформа», он стал одним из мостов между Россией и миром, он стал инструментом вовлечения нашего отечественного искусства в актуальные процессы, которые происходят в мировом искусстве. Именно для этого он и создавался, а не для «обналичивания»! А те, кто сочинил «дело» и обвиняет нас в какой-то гадости, они как раз сделали все для того, чтобы Россия предстала сегодня местом, где можно три года издеваться над людьми, без всяких доказательств обвиняя их в том, что они не делали».
  • «Проектом «Платформа» мы говорили стране и миру о молодой, честной стране, в которой живут честные люди, готовые к тому, чтобы быть авторами своей жизни! Быть свободными авторами!»
  • «Проект «Платформа» воспитывал всех — и зрителей и участников — сопротивляться выученной беспомощности, быть ответственным за свои действия, действовать, созидать. В этом смысле я полностью отвечаю за художественную программу «Платформы», за все «эксперименты», по которым мне и моим товарищам выставлен этот судебный счет».

Дело «Седьмой студии» было возбуждено в 2018 году. Его фигурантов обвиняют в хищениях бюджетных средств, выделенных на театральный проект «Платформа». По делу проводили три экспертизы: первая оценила ущерб в 133 млн рублей, вторая установила, что подсудимые, наоборот, сэкономили деньги Минкультуры. Третья экспертиза оценила ущерб почти в 129 млн.

Обвинение утверждает, что деньги обналичила бухгалтер «Седьмой студии» Нина Масляева. Она единственная из обвиняемых признала вину и дала показания против других фигурантов. 

Обвинение в понедельник запросило для Серебренникова шесть лет колонии. Для остальных фигурантов — бывшего генпродюсера «Седьмой студии» Алексея Малобродского, ее экс-директора Юрия Итина и экс-начальника департамента господдержки Минкультуры Софьи Апфельбаум — также запрошены реальные сроки. Все они отрицают вину. Приговор по делу суд огласит 26 июня. 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.