БРОД

Почему ЦБ России повысил ключевую ставку в марте 2021 года

На решение повысить ставку, помимо ускорения инфляции, повлияли действия мировых центробанков и риски российского бюджета, считает начальник Центра разработки стратегий Газпромбанка Егор Сусин.

Сбой коммуникации

19 марта Банк России принял решение повысить ставку на 0,25 процентных пункта до 4,5% — это стало первым повышением ставки с декабря 2018 года. Сигналы о том, что денежно-кредитная политика будет разворачиваться в направлении ужесточения, уже присутствовали на рынке: цикл нормализации денежно кредитной политики был анонсирован на предыдущем заседании по ставкам — 12 февраля. Но все же многие участники рынка ожидали, что повышение состоится чуть позднее.

Обусловлено это было, в том числе, последними комментариями представителей ЦБ — буквально за неделю до повышения регулятор указывал на то, что пока экономической информации недостаточно для принятия решений. Но за «неделю тишины» позиция резко ужесточилась и комментарии по итогам заседания Совета директоров Банка России 19 марта можно считать «ястребиными» — впервые за долгое время рассматривалась возможность повышения ставки сразу на 0,5 процентных пункта, четко акцентирована позиция, что ситуация требует начала повышения ставок «именно сейчас». О позиции красноречиво говорит и брошка в виде ястреба у Эльвиры Набиуллиной на пресс-конференции. «Ястреб» в денежно-кредитной политике — это символ повышения ставок и проведения жесткой политики, направленной на подавление инфляции. 

Что изменилось за неделю, чтобы риторика из относительно спокойной, указывающей на переход к нейтральной денежно-кредитной политике, стала заметно более жесткой? Очевидно, что коммуникация с рынком в этот раз оказалась не очень эффективной. Рынок, хоть и закладывал риски повышения, оказался удивлен достаточно жесткой риторикой, на что указывает рост доходности долгосрочных гособлигаций, которые скорее ориентированы на долгосрочную траекторию ставок.

Причины разворота

Похоже, что на решение ЦБ повлияли, в первую очередь, три фактора: действия других центробанков, инфляционные тенденции и бюджетные риски. 

За последнюю неделю сразу два центральных банка развивающихся стран резко повысили ставки: ЦБ Турции поднял ставку на 2 процентных пункта — до 19%, ЦБ Бразилии сделал шаг в 0,75 процентных пункта — до 2,75%. Такие решения стали ответом на ускорение инфляции, в Турции она достигла 15,6% (максимум с лета 2019 года), в Бразилии 5,2% (рекорд с 2017 года). Эти решения, видимо, подтолкнули к повышению ставки именно в марте. В России тоже наблюдается резкий скачек инфляции — она ускорилась в годовом исчислении с 5,7% в феврале до 5,8% в середине марта, что превышает прогноз ЦБ. Хотя факторы, которые спровоцировали рост цен, трудно отнести к монетарным, общий инфляционный фон действительно усилился в последние месяц-полтора. В результате, прогнозы по инфляции будут повышены, а возврат ее к целевым уровням ожидается только в первом полугодии 2022 года. 

А 17 марта, на заседании Комитета по открытым рынкам ФРС США занял противоположную позицию — пообещал продолжение ультрамягкой политики, программ выкупа активов и сохранение нулевых ставок в ближайшие три года. Это означает, что американский регулятор не будет реагировать на уже наблюдаемый в США всплеск инфляции и будет лояльно относиться к повышенной инфляции в ближайшие годы. Импорт инфляция из США является одним из главных факторов повышения ставок развивающимся странами. Набиуллина на пресс-конференции достаточно явно указала на политику ФРС, как на инфляционный риск. Проблема в том, это внешние факторы, на которые российская денежно-кредитная политика оказать значимого влияния не сможет. Особенно в текущих условиях, когда приток капитала на развивающиеся рынки ограничен, а в случае России — учитывая геополитическое обострение и риски новых санкций — крайне маловероятен. 

Еще одним проинфляционным фактором — уже внутренним — могли стать сигналы о возможном увеличении бюджетных расходов и использовании средств ФНБ для финансирования крупных инфраструктурных проектов. В последние недели все больше сигналов в пользу того, что бюджетная политика в преддверии выборов в Госдуму будет стимулирующей. Различные программы субсидирования смещают фактические ставки в экономике ниже, чем это обусловлено текущими уровнями ключевой ставки. Нормализация бюджетной политики, видимо, будет идти медленнее и это становится одним из факторов, заставляющих Банк России сделать выбор в пользу более жесткой денежно-кредитной политики.

В такой ситуации рынок начинает закладывать повышение ставок до 5,5% уже к концу года и не исключает преодоление отметки в 6% в 2022 году. И это вполне соответствует той риторике, которую мы услышали от Банка России на мартовском заседании. Но, учитывая, что текущие решения принимаются в условиях, когда экономических данных недостаточно для их обоснования, вполне возможно, что уже к концу весны нам придется вновь пересматривать свои ожидания. 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.